Женщина петах тиква познакомится

Бесплатные знакомства в Петах-Тикве, Центральный округ 💕 Cайт знакомств herroconual.tk

М. Веллер: Десять мужчин складываются в штабель у ног женщины, а она выбирает одиннадцатого, который стоит и смотрит в другую сторону. приятная женщина в разводе познакомится с серьезным мужчиной просьба Одинокая пенсионерка 70 лет из Петах Тиквы познакомится с. Бесплатные знакомства Израиля. Парни и девушки Израиля ищут свою половинку. Действия. Пожаловаться. Ищу девушку(женщину)для интима, возраст не важен Дополнительные . Город Петах-тиква. Не анонимно.

Максим с самого утра, едва успев заглотить чашку кофе, убегал на работу, где оставался до позднего вечера.

Он, конечно, звонил ей, когда вспоминал, что она одна в чужой стране, но случалось это не. Наконец, когда однажды он застал бабку безутешно рыдающей на балконе, Максим обеспокоился всерьез и решил обсудить проблему с другом. Подумай, посоветуйся с ней…. Моя сестра живет в замечательном городке Петах-Тиква, это километров девяносто от Хайфы. Они еще раньше меня перебрались сюда из Биробиджана. Сто лет ее не видел! Она к тебе приезжала на свадьбу, я ее прекрасно помню.

Девчонки у нее выросли. Старшая сама уже мать двоих малышей, младшая тоже поселилась отдельно со своим бой-френдом, вот, Татьяна с Хаимом остались одни в огромной квартире… Правда, ее зовут теперь Авигайль, но ты можешь по-прежнему назвать ее Таней.

В доме, конечно, бардак, как обычно, да что за разница, если там никого нет целый день, кроме двух огромных кошаков.

  • Портал ISRAland - израильские новости
  • Познакомиться с одинокой женщиной
  • Знакомства Петах-тиква

Но это еще не все… — Что же еще, — с подозрением спросил Максим. Семен помолчал секунду, а потом выложил все начистоту. Наша каббалистическая Академия, где Татьяна работает, так, может, свозить туда Таисию Петровну?

Во-первых, она будет под присмотром и накормлена. Во-вторых, на людях все время, познакомится с народом, а женщины там замечательные, можешь не сомневаться. Эта немая сцена продолжалась несколько мгновений, и вдруг Саломон тихо сказал: Соглашение было написано в канцелярии австрийского консула, потому что Гутман, главный покупатель в соответствии с вложенной сумой денегбыл австрийским подданным, и подано на рассмотрение в Иерусалим наместнику Рауфу, который был рьяным турецким патриотом и всеми силами противился продаже земли евреям.

И, когда сделка была узаконена, отцы первого сельскохозяйственного поселения наконец почувствовали, что ими сделан первый и важный шаг для еврейского ишува в Стране, и тяжелые дни превратились для них в дни освобождения и удачи. Разве не перст Б-жий указал, что хватит страдать нашему народу! Открылись "врата надежды", чтобы вернуться нам и осесть на земле наших отцов. Поэтому и поселение, которое будет здесь построено, назвали Петах-Тиква. Как сказано у пророка Хошеа, дал нам Г-дь, эту заброшенную долину, как символ надежды на освобождение и возрождение нашего народа душой и телом.

В седьмой день месяца хешван года октябрь вышли поселенцы Петах-Тиквы на работу. Первая их работа на земле была совместной; и было у них двенадцать пар крупного рогатого скота, пять лошадей и несколько ослов. Решили нанять подрядчиков, чтобы выкопать первый колодец, ибо такая работа была им самим не под силу.

Сначала подрядчики предполагали, что найдут воду на глубине метров, и на основании этого составили смету и определили стоимость. Когда они дошли до глубины 18 метров и не нашли воду, отменили договор и вернулись в Яффо, сказав, что по их оценкам на этой глубине никогда не найти воды.

Но вскоре поселенцы договорились с подрядчиками и рабочими, и работа возобновилась. И, когда достигли глубины 28 метров, раздался крик в глубине колодца: Они увидели своими глазами, что находятся на правильном пути, и это место подходит для жизни человека и скотины.

Этот день описан первыми поселенцами в книге памяти: Йоэль Моше Саломон передал эту весть друзьям и остальным сочувствующим в Иерусалиме, и радость была большая. За считанные недели завершили мастера и строители сооружение колодца, установили на нем колесо для подъема воды, а также прокопали канаву рядом с колодцем, чтобы поить скотину, и выложили её камнем.

Так потекла новая и кипучая жизнь в этом заброшенном месте, и вскоре поселение стало известно в округе; начали соседи прокладывать к ним дорожки и тропинки, потому, что там всегда можно было найти живительную воду и для человека и для его скотины, и потому, что евреи приветливы и относятся уважительно к каждому прохожему; пришли они на эту землю не только торговать и заниматься ремеслами, но и вспахать её, посеять семена и быть верными и полезными гражданами.

Немногочисленные поселенцы, которые там находились, чувствовали большое удовлетворение от того, что нашли воду, и что миновали их превратности, связанные с попыткой покупки в Иерихоне.

Если бы они были вынуждены провести воду из Яркона, который находился от них на расстоянии часа с лишним ходьбы, все равно бы опасались пользоваться этой зараженной водой. А тут они пьют вволю в любое время, когда только захотят, воду живую и прозрачную, очищающую душу. А также есть у них возможность посадить для собственных нужд огород. Так как их семьи, жены и дети до сих пор сидели в Яффо, начали поселенцы делить земли на участки, чтобы строить дома и готовить землю под посадки деревьев и огород.

Но, к большому сожалению, им стало известно, что раздел земли вступит в силу только летом, поскольку, пока поля засажены злаками, землю невозможно измерить. И пока что поселенцы-товарищи должны ограничить свою деятельность и охранять поля, засеянные зимой, и не. Поселенцы Петах-Тиквы и война арабских племен Шел год. В месяце тамуз, а это был девятый месяц с момента основания поселения, вспыхнула война между двумя арабскими племенами, между племенем Абу-Кишек, которое располагалось на границе Петах-Тиквы, и племенем Амир-эль-Хаарти, которое находилось в Вади-эль-Хаварид севернее.

Из-за взаимных претензий, связанных с кровной местью, решили они идти войной друг на друга. И вот, одним ясным утром, пришел шейх племени Абу-Кишек, звали его Махмуд-абу-Юсуф, с несколькими приближенными в поселение Петах-Тиква. Гости уселись перед Йоэлем Моше Саломоном и Давидом Гутманом, которые приняли их очень приветливо и предложили им кофе и наргилу по всем правилам гостеприимства, принятым у арабов.

И тут старый шейх начал рассказывать всю свою историю и историю людей его племени, говорил и о своем враге, другом племени, с которым ему придется воевать. И вот, поскольку он слышал о евреях, поселенцах Петах-Тиквы, как о людях правдивых и справедливых, он пришел просить их об участии в войне против его врага. И еще добавил он, что многие арабские племена уже откликнулись на его просьбу, пришли и присоединились к нему несколько сотен вооруженных воинов.

И тогда ответил ему Йоэль Моше Саломон от имени главного среди поселенцев Гутмана, что евреи благодарны за оказанную честь — принять участие в его священной войне, и он надеется, что евреи всегда будут в дружбе с каждым из его племени, но невозможно отправить нескольких мужчин, которые здесь находятся, в его лагерь на войну, поскольку велика их работа в поле, и некому делать её вместо.

Но в знак союза с ним они обещают послать в его лагерь для воинов десять мешков риса, два мешка кофе и три мешка сахара. Старый шейх поблагодарил их за участие и попросил, чтобы евреи присмотрели за стадом его племени, поскольку он уверен, что его враги не осмелятся напасть на евреев.

Жители Петах-Тиквы согласились и присматривали за стадом в течение всех дней войны. С окончанием войны благодаря вмешательству властей, после того, как погибли воины обоих племен, послал шейх своего старшего сына в сопровождении старейшин к евреям Петах-Тиквы, чтобы поблагодарить за добро и благодеяние, и еще много дней после этих событий был старый шейх и люди его племени миролюбивыми по отношению к евреям и прославляли.

Работа на полях как символ возрождения Небеса пролились на поля Петах-Тиквы дождями, и каждый, кто проходил по равнинам и долинам, покрытым злаками, видел, что благословил Б-г борозду в этих местах. Так прошли все зимние месяцы и начало лета. Тихая страна вокруг, и мир с соседями феллахами и бедуинами. Работу свою делали поселенцы молча и были скромны.

И каждому, кто присоединялся к их товариществу, говорили: Мало говори, но много делай". Постепенно начали они готовиться к постройке домов, коровников и общей кладовой и приобретать все необходимое для хозяйства.

Не стали они обращаться к властям с просьбой о разрешении на постройку домов, поскольку, по их мнению, разрешение это надо было получить из столицы по согласованию с наместником. А если он будет возражать? Поэтому поселенцы только понадеялись, что дома их далеко от города и от деревень и скрыты от глаз властей.

Но не все и не всегда проходило гладко. Весть об основании еврейского поселения облетела евреев Иерусалима, и многие из сочувствующих в ишуве выразили желание присоединиться к поселенцам и зарабатывать на жизнь работой на земле.

Однажды Давид Гутман, будучи в Яффо по случаю получения документов на землю, встретил около порта агронома Давида Рагнера, который только сошел на землю с корабля. Он приехал из Венгрии, там руководил большим хозяйством. И когда услышал он от Гутмана о сельскохозяйственном поселении Петах-Тиква, тоже выразил желание присоединиться. По прибытии увидел он землю плодородную, но не понравился ему примитивный плуг, которым пользовались арабские феллахи, слишком легкий, по его мнению, и неспособный вспахать землю глубоко, как принято в Европе.

Он пришел к выводу, что единственная причина неудач у феллахов, это их плуги. Он посоветовал Давиду Гутману привезти из Венгрии средства для вспашки земли, употребляемые. Но, когда привезли плуги, и в первый раз впрягли в них быков местной породы, выяснилось, к их удивлению и большому сожалению, что не в силах эти животные тянуть такой тяжелый груз. Тогда вынужден был Давид Гутман послать людей в Дамаск купить других быков, которые были крупнее и сильнее местных.

Быки прибыли, европейская вспашка была сделана, и результат превзошел ожидания. Чудо, как хороши были поля с созревшими хлебами. И арабы прославляли работу евреев и говорили: Но с окончанием зимних и весенних месяцев наступили летние. Не смогли эти быки, рожденные на чужбине, привыкнуть к жаркому климату в районе Яффо и умерли один за другим.

Так закончился первый опыт работы по европейской системе. Период осенних праздников прошел, и было завершено строительство кладовой и коровника; и сторожка из глины, как принято у арабских феллахов, была построена для араба-сторожа, который находился там всегда днем и ночью. Этот год был особенно тяжелым в самом начале. Первый дождь прошел намного раньше, чем обычно, признак, который, по мнению большинства, указывает на предстоящую засуху. Арабы говорят о таком раннем дожде в месяцах элул или тишри приблизительно август-сентябрь — перев.

Словно выкидыш у беременной, упал он с небес раньше срока. Стараются они не пахать и не сеять после такого преждевременного дождя, поскольку считают, что второй дождь придет только через несколько месяцев, и за это время семена испортятся. Однако еврейский агроном Рагнер не придал значения поведению арабов и их обычаю, который передавался из поколения в поколение, а только повторял: Первый дождь прошел, и Рагнер приказал выходить на работу, поля были засеяны пшеницей, ячменем и люпином, и природа сделала свое дело: И как предсказывали арабы, дожди прекратились и жаждущая земля засыхала.

Арабы в округе дважды в день произносили специальную молитву о дожде, и однажды собрались и пришли все феллахи из деревень вокруг Яффо помолиться на берег моря. А дождя все не.

И вот, в один из дней, когда было особенно жарко, появилась на небе маленькая тучка, прошел короткий дождь, и снова на небе ни облачка. Как будто рассердилось оно на арабов, что насмехались они над евреями, которые вспахали и посеяли не вовремя: Видя свежие и зеленые поля, говорили арабы: Такие слова передавали из уст в уста феллахи в этой округе.

Поля поселенцев Происки соседа Таяна-христианина И было еще одно происшествие в первый год поселения евреев в Петах-Тикве; произошло это в месяц кислев ноябрь-декабрь года — перев. Сосед их, известный Таян-христианин, владелец трех четвертей земель деревни был настроен враждебно по отношению к евреям Петах-Тиквы, потому что они отказались покупать у него землю, и начал им вредить.

Он приказывал своим людям посылать скот на поля Петах-Тиквы вытаптывать и портил посевы. Тогда отважные поселенцы напали на работников Таяна, которые пригнали стадо на их поле, захватили скотину и заперли у себя на скотном дворе, пока им не заплатят за нанесенный ущерб. Когда это стало известно Таяну, он послал феллахов своей деревни, вооруженных палками и дубинами, забрать стадо силой, но это оказалось бесполезно.

Крестьяне Петах-Тиквы вышли им навстречу, ругались и боролись с ними героически, пока не прогнали за пределы поселения. Назавтра после этого происшествия житель Петах-Тиквы Михль Лейб Кац ехал верхом на лошади следом за караваном верблюдов, который вез пшеницу и ячмень, купленные в деревне Калькилия для будущих посевов.

Он и его люди не знали, что произошло в поселении в последние дни, и простодушно поехали по дороге, идущей через земли Таяна. Тут люди Таяна напали на Михля Лейба Каца, стащили его с лошади и били смертным боем. И если бы не поспешил на помощь один из турецких солдат, которые сопровождали Каца и его груз, то убили бы. Михль Лейб Кац добрался до мошавы избитым и израненным, что вызвало большое волнение в сердцах немногочисленных его товарищей, находившихся в Петах-Тикве, но они не упали духом в трудную минуту.

Так как Кац был австрийским подданным, они с помощью австрийского консула обратились с жалобой к властям и подали на Таяана в суд за оскорбление всего поселения. Поначалу Таян отнесся к их жалобе с пренебрежением и издевкой, так как на всех судах до сих пор судьи признавали его правым. Но в это раз он ошибся в своих расчетах. Гутман и Саломон, которые представляли пострадавшую сторону, объяснили консулу, что главный вопрос на суде это не побои, а положение и возможность существования в этом диком и безлюдном месте поселения, которое они основали только полгода.

И, если не позволят им рассказать на суде правду и указать на преступников на глазах всех жителей округи, то не останется им ничего, кроме как покинуть свои поля и насаждения, и всё, что им принадлежит.

Знакомства в Гиватаиме

И при вмешательстве главного австрийского консула в Иерусалиме вынужден был яффский наместник, хотя и был хорошим знакомым богатого торговца Таяна, послать солдат, чтобы привести работников Таяна, всех двадцать человек связанными в Яффо. Они предстали перед судом и сели на полгода в тюрьму за нападение на жителя Петах-Тиквы Михля Лейба Каца. Несмотря на то, что расходы по суду были велики, поселенцы чувствовали удовлетворение, что показали свою силу всей округе и смогли "поймать на удочку" такого "кита", как Таян.

Вскоре стали их восхвалять все феллахи в округе, и сидели они уверенно на своей земле, и никто не осмеливался причинить им вред на дороге между Петах-Тиквой и Яффо. Вот что рассказывает о первом страже мошавы Иегуда Рааб: По обычаям жителей этой страны, полагалось приветствовать мне бедуина как гостя. Пригласил я его в свой дом и предложил чашку кофе, но этот гордый бедуин отнесся ко мне холодно, и даже не пытался завязать беседу.

Назавтра, когда я был на том же месте, снова появился тот же бедуин на той же лошади и заехал на главную улицу мошавы. На этот раз всадник приблизился ко мне, наклонился с улыбкой и выпалил: Когда он увидел, что я рассматриваю его с изумлением, то поднял глаза к небу и прочитал как религиозный еврей во весь голос: Был он из племени бедуинов-иудеев, всего несколько пастухов-кочевников в Западной пустыне.

Однажды глубокой темной ночью украли у него лошадь. Он встал и пошел искать следы воров, и, наконец, после скитаний и поисков по дорогам пришел в город Дамаск. Там он нашел свою потерю и решил не возвращаться к своим братьям в пустыню, пока не увидит своими глазами святой город Иерусалим.

Вскочил он на свою лошадь и ехал, пока не прибыл в арабскую деревню Федже, недалеко от Петах-Тиквы. Остановился он в доме шейха этой деревни, и, когда шейх узнал, что его гость иудей, рассказал, что рядом, на землях деревни Амлебес находится поселение его единоверцев, которые прибыли из галута, чтобы осесть здесь на земле. Когда гость услышал эти слова из уст арабского шейха, то поблагодарил его сердечно, простился с ним с миром, вскочил на коня и отправился туда, где жили его братья, сыновья Авраама, Ицхака и Якова.

Он приехал в мошаву, увидел на улице мужчин и женщин, одетых в европейскую одежду и подумал про себя: Наверное, шейх просто подшутил над. Пришпорил он коня и повернул назад в деревню. И вот, вернувшись в деревню, снова предстал он перед шейхом; и убедил его шейх из Федже и поклялся Аллахом и пророком Мухаммедом, что по всем признакам действительно евреи они по своему происхождению и вере, в чем он убедится сам, когда с ними познакомится.

После того, как крестьяне мошавы убедились, что их гость иудей, отнеслись они к нему по-братски, и он был рад своим братьям, сыновьям своего народа. И вместо того, чтобы взойти в Иерусалим, а потом вернуться к своему племени в пустыню, предложил он своим новым братьям, крестьянам мошавы, служить у них год в качестве стражника и защитника в случае нападения.

Никакой винтовки и никакого револьвера не было у него, он считал ниже своего достоинства пользоваться ими. Стыдно, говорил он, мужчине держать оружие, которым может пользоваться и женщина. Оружием его были острый и тяжелый кинжал и стальная длинная пика. В своей благородной и быстроногой лошади Абу Юсуф души не чаял.

Дитя свободной природы и наследник песнопений израильских, он замечательно играл и пел, и, когда ехал он верхом на своей белой лошади в лунные ночи среди холмов израильских, голос его лился как сладостный поток. Скрипки и органа не было у Абу Юсуфа, вместо них он пользовался длинным гребнем из конского волоса, из которого извлекал чудесные звуки. Некоторые из стариков мошавы рассказывали, что слышали от него много арабских песен, плод поэтического воображения и вдохновения его.

Он был мужественный воин. Вот перед вами один из случаев, когда он защищал мошаву: Однажды бедуинский шейх могущественный Абу Джерем со своими людьми-грабителями напали из засады на мошаву, направили своих лошадей и верблюдов в поле, и те стали поедать, топтать и уничтожать посевы.

В это время находился Абу Юсуф далеко от места происшествия. Когда дошел до него слух о нападении, вскочил на лошадь и стрелой понесся туда, ворвался в гущу врагов, как леопард, схватил одной рукой шейха — главу грабителей, поднял его и посадил на свою лошадь, а второй рукой размахивал кинжалом, чтобы не дать никому к себе приблизиться. И так, в несколько мгновений, с обнаженным кинжалом в одной руке и с добычей в другой, обратил грабителей в бегство.

Если женщина желает познакомиться с мужчиной мы поможем !

По прошествии года работы простился с миром Абу Юсуф со своими братьями, крестьянами мошавы, вскочил на белую лошадь и полетел, пока не исчез за синими Иудейскими горами. Первая жатва в Петах-Тикве Богатый урожай созрел на крестьянских полях Петах-Тиквы в годуи с большой радостью поселенцы-первопроходцы выполнили заповеди Торы: Погрузили часть зерна и маасарот на верблюдов и торжественно привезли в Иерусалим.

В квартале Меа Шаарим освободили большой дом, и внесли в него зерно. Этот день произвел огромное впечатление на всех жителей Иерусалима, и уже не только заинтересованные и сочувствующие еврейскому сельскохозяйственному поселению, но и все еврейское население толпой отправилось из Старого города в Меа Шаарим увидеть, как евреи в первый раз после разрушения Храма принесли урожай земли своей и свою десятину, плоды трудов своих, в Иерусалим как в прежние дни.

Процессия из каравана верблюдов, несущих зерно на своих горбах, и едущих впереди на ослах загорелых крестьян, была принята с радостными восклицаниями и криками: Каждый получил свою горстку зерна, и там же разделили маасарот между коэнами и левитами по их желанию; после этого в одном из домов Меа Шаарим устроили застолье на широкую руку в честь выполнения заповедей в пользу бедных и священников.

Выполнение заповедей и выделение десятины заткнуло рот их противникам, и начали прибывать новые люди в товарищество и приобретать новые участки земли, и раввины различных общин стали приобретать земли для своих общин и присылать людей, одним из первых поселенцев был раввин Акива Шлезингер. Хилель Лихтенштейн, раввин из Колумбии приобрел для своей общины "Шомрей-а-Хомот" десять участков.

Основатели поселения считали своим долгом сообщить новым товарищам, что у них есть только несколько месяцев, чтобы поехать и своими глазами увидеть это место и земельный надел, который они купили. И, если им не понравится, они вправе отказаться, но обязаны известить об этом поселенцев, чтобы эту землю могли передать другим.

Работа по измерению участков мошавы была передана измерителю немцу господину Сендлу. Разделение на участки было сделано по плану черкесской деревни. Турецкое правительство поселило большую часть черкесов в степи у Иордана в после русско-турецкой войны.

Дома в черкесской деревне окружают поселение с четырех сторон: А в середине мошавы оставили свободное место, и там помешался скотный двор и гумно. Только через единственные ворота можно было попасть внутрь, чтобы была возможность запереть эти ворота и укрепиться как в крепости в случае нападения.

План Петах-Тиквы, составленный немецким землеизмерителем Сендлом Покупка земли на берегах Яркона и вспышка малярии В октябре года закончили поселенцы Петах-Тиквы переговоры с торговцем Таяном и купили у него участок размером дунам за В договоре также было указано, что Таян доверяет им вести переговоры с феллахами о покупке оставшихся дунам, которые были в их пользовании. Не было необходимости искать желающих осесть на земле, их приходило множество. Когда до иерусалимцев дошла весть о расширении поселения Петах-Тиква, многие рады были отказаться от стесненных условий и бедности в Иерусалиме ради достойной жизни и работы на земле.

Эта зима была особенно тяжелой. Непрерывно шли дожди, и даже выпал снег в Петах-Тикве, редкое явление в этом климате. Многие недели подряд поселенцы не могли добраться до Яффо из-за разлива реки Мусрара сейчас там проходит тель-авивская автострада Аялон — перев. Страдания были большие, но, наученные опытом предыдущего года, они вовремя заготовили запас продуктов и даже пекли хлеб в маленькой печи, которую поставили в поселении, и благодаря этому не голодали.

В году началось новое движение поселенцев, которые присоединились к мошаве, одни из них поставили деревянные бараки для жилья, другие — изготовили кирпичи и разложили их для просушки на поле под палящим солнцем.

Когда лето кончилось, построили из них жилые дома, а, когда подошло время пахоты, и старожилы вышли на поля, новые поселенцы нанялись к ним на работу, чтобы научиться, приспособиться и подготовить себя к сельскохозяйственному труду. Петах-Тиква из фотографий Еврейского Национального фонда Земли на берегах Яркона были заброшенными, и вокруг виднелись только пески и болота, и горстка крошечных глинобитных домиков, которая была когда-то арабской деревней Амлебес, отданная в залог эфенди Таяну за долги.

С течением времени росли проценты, и вынуждены были несчастные феллахи заложить себя вместе со своими женами и детьми и превратиться в рабов того же эффенди. И только смерть, которая появлялась среди них в образе желтой лихорадки, только она одна освобождала их одного за другим из рук жестокого хозяина.

Однако, положение евреев-первопроходцев из Иерусалима, которые поселились поблизости на берегах Яркона, тоже было незавидным; лихорадка вонзала и в них свои острые когти, как разъяренный зверь; приходилось перевозить больных на телеге, а дорога занимала 16 часов, в больницу Ротшильда в Яффо или в больницу Бикур холим в Иерусалиме. После праздника Песах прибыли новые поселенцы в Петах-Тикву.

Старожилы предупредили их, что нельзя пить воду Яркона из-за опасности заразиться, и что следует пользоваться только водой из колодца, который выкопан в мошаве.

Однако нашлись среди них такие, которые не приняли всерьез предупреждение старожил. За несколько месяцев изменился вид всех мест, подходящих под посевы, которые пустили корни в плодородной земле. Постепенно и поселенцы-старожилы, которые жили на возвышенности недалеко от "ярконцев", последовали их примеру и позволили себе пить воду и есть рыбу из Яркона.

И вот наступило лето года, и лихорадка распространилась среди "ярконцев" и начала валить с ног. Из нового района болезнь перекинулась в районы старожилов, и там тоже появились жертвы. К году опустело поселение "ярконцев", и их дома остались заброшенными, то же самое произошло и в поселении старожилов, где болезнь тоже свирепствовала.

Со скорбящим сердцем и с тоской в глазах смотрели поселенцы, как те, что приспособились к сельскохозяйственному труду и уже получили свою долю страданий, встают и покидают поселение один за другим.

И, в конце концов, решили также Гутман и Саломон оставить мошаву, утешаясь тем, что следующий год — это год "шмиты" по законам Торы, каждый седьмой год земле надо дать отдых — перев.

И тут произошло большое чудо: Покинутая Петах-Тиква В Лаг-ба-Омер года основатели поселения послали Иегуду Рааба посмотреть, засеяны ли поля у арендаторов-арабов, и можно ли получить у них плату за аренду зерном.

Когда он приехал в покинутое поселение, увидел, что тут и там арабы из окрестностей Петах-Тиквы обрабатывают поля евреев, думая, что те сбежали насовсем и никогда не вернутся. Вся большая площадь вокруг была безлюдна, и на ней зеленые болота, только кое-где разбросаны далеко друг от друга черные палатки и брошенная арабская деревня с несколькими глинобитными домами, похожими на квадратные ячейки, прилепившиеся друг к другу, которые были когда-то арабской деревней Амлебес.

Когда зашел Иегуда Рааб в эту деревню, снова не нашел ни одной живой души. Были там глубокие канавы, наполненные накопившейся за зиму дождевой водой, которые не высыхают даже к концу лета. Они заросли кустами и колючками — подходящее убежище для диких кабанов, гиен и шакалов и гнездо для малярийных комаров.

На земле Петах-Тиквы он нашел только единственного араба, которого поселенцы наняли стеречь имущество мошавы. Звали его Салим, был он человек огромной силы, и жена его Фатима, ему под стать. В тени под крышей прятался также её брат Хасан, солдат времен русско-турецкой войны, который получил "медаль" за отвагу — десять обмороженных пальцев на ногах. Это были единственные три живые души в округе, кроме жителей маленькой арабской деревни Федже к югу от Петах-Тиквы.

Земли Петах-Тиквы превратились в пристанище для всяких воров и грабителей, для всех преступников, которые сбежали из тюрьмы в районе Иудеи. Иегуда Рааб был радушно принят Салимом и его семьей, но сам он был очень подавлен видом разрухи. Горько было у него на душе. Когда он усталый подошел к колодцу напиться, а в этот день был шарав "шарав" на иврите или "хамсин" на арабском — сухой жаркий ветер из пустыни — перев. И, когда он попросил у Салима что-нибудь, чтобы зачерпнуть воду, смущенный сторож объяснил гостю, что они больше не пьют воду из колодца, потому что загрязнена она, а используют воду Яркона.

То, что предпочитают они отравленную воду Яркона воде колодца, которая так славилась своим качеством, родило подозрение в душе гостя. Когда спустилась ночь, лег Иегуда Рааб снаружи рядом с арабской палаткой, постелив на землю верхнее платье, и задремал. В полночь он проснулся от громких голосов внутри палатки, и замешательство его усилилось. Как только начало светать встал Рааб. Фатима уже была на ногах и недалеко от него в деревянной миске месила тесто, чтобы испечь питы на завтрак, а Салим варил кофе.

Во время завтрака объяснил им Рааб, что он приехал сюда, чтобы посмотреть на поселение и разобраться, что произошло за время отсутствия поселенцев в Петах-Тикве. Известие это, как и подозревал Иегуда Рааб, не понравилось семейству. Когда кончилось трапеза, встал Рааб, взял свою палку и направился на свое поле посмотреть, какая его часть обработана арабами.